Лаборатория теоретических исследований права и государства

«Экономический анализ права с точки зрения австрийской школы»

28 октября в рамках Лаборатории теоретических исследований права и государства прошел семинар на тему «Экономический анализ права с точки зрения австрийской школы». Докладчиком по данной теме выступил Константин Ксенофонтов, студент 4-го курса факультета права ГУ-ВШЭ.

 Прежде чем говорить непосредственно об экономическом анализе права с точки зрения австрийской школы, нам необходимо рассмотреть основные отличия австрийской экономической школы от неоклассической. Именно в рамках последней чаще всего лежат рассуждения об экономическом анализе права, однако у австрийской школы существует свой взгляд на основные проблемы экономического анализа права. Рассмотрим основные сходства и различия двух экономических школ, дабы определить основные понятия, которыми мы будем оперировать в дальнейшем.

 Первым важнейшим сходством двух школ является то, что они обе являются школами экономической теории, а следовательно допускают в своих рассуждениях определенный уровень абстракции. Существует мнение, что австрийская экономическая школа претендует на полное описание действительности, однако это совершенно не так. Австрийская школа лишь берет во внимание те факторы, которые традиционно остаются неучтенными в рамках неоклассической школы — это течение времени и существование неопределенности. Таким образом получается, что и австрийская и неоклассическая школы исходят из достаточно абстрактных посылок в своих рассуждениях, но уровень абстракции сильно различается.

Вторым важным общим положением двух школ является принцип «методологического индивидуализма». Это означает, что ни австрийская, ни неоклассическая школа не рассматривают понятия вроде «общество», «государство» как некие сверхчеловеческие образования, а лишь как институты, возникшие в результате действий конкретных индивидов.

Третьей точкой соприкосновения парадигм обеих школ является предпосылка о рациональности человеческого поведения. Однако и здесь в эту категорию вкладывается несколько разный смысл. Неоклассическая школа исходит из положения о полной рациональности человека (так называемая концепция homo economicus), в то время как австрийская экономическая школа уделяет больше внимания неявному знанию людей, то есть считают, что люди зачастую не осознают, почему определенные действия приводят к выгодному для них результату, но знают, что поступив определенным образом они получат тот или иной результат.

Обе школы также предполагают наличие ограниченности ресурсов, так как если бы люди могли полностью удовлетворить все свои потребности, то никакого смысла в экономической науке просто бы не было.

Еще одним общим принципом является принцип «невидимой руки», который заключается в том, что экономический порядок возникает спонтанно из совокупности действий множества людей и не является продуктом планов какой-либо группы индивидов.

Что касается различий, то о наиболее фундаментальном из них мы уже упомянули. Оно заключается в том, что австрийцы в своих рассуждениях не используют принятые в неоклассической традиции модели совершенной конкуренции и равновесия, считая, что эти модели не учитывают два важнейших фактора — неопределенность и течение времени. С точки зрения австрийцев рынок представляет собой непрерывный процесс обмена информацией. Именно тот факт, что информация рассеяна в мельчайших объемах среди миллионов людей позволяет австрийцам говорить о преимуществах свободного рынка. Именно рыночный обмен позволяет наиболее эффективным образом использовать эту информацию. Представители австрийской экономической школы уделяют много внимания элементу творчества в предпринимательской деятельности, так как именно открытие новых, ранее недоступных возможностей использования имеющихся ресурсов и является сущностью предпринимательства в том широком смысле, который вкладывает в это слово австрийская экономическая школа. 

Определив основные положения двух экономических школ, мы можем перейти непосредственно к обзору австрийского подхода к экономическому анализу права. Сначала мы рассмотрим работы авторов, которые по праву считаются основоположниками австрийской школы, а затем обратимся к работам более современных авторов по данному вопросу.

1.      Фридрих Фон Хайек.

Первым автором, работы которого мы рассмотрим, является знаменитый экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике 1974 года, Фридрих фон Хайек. В своих книгах «Право. Законодательство. Свобода»[1] и «Конституция Свободы», Хайек задал основные рамки того, что мы сейчас понимаем под австрийским экономическим анализом права. Хайек в своих работах выдвинул концепцию эволюции общественных институтов, в том числе и права. С его точки зрения, развитие социальных институтов представляет собой постоянный эволюционный процесс, в рамках которого институты, способствующие наилучшему использованию рассеянной в обществе информации, выживают, а неэффективные в этом отношении институты прекращают свое существование. Хайек рассматривал право, как нормы, основанные на принципе формального равенства, то есть универсальные нормы, применяемые на равных основаниях к людям, независимо от их реальных различий. Хайек считал, что основная роль права — поддерживать правомерные ожидания людей. Именно поэтому он симпатизировал системе общего права, основанной на судебном прецеденте, так как именно такая система обеспечивает куда большую стабильность: судья обязан руководствоваться предшествующими прецедентами в своих решениях. Система же законодательного регулирования куда менее стабильна, так как законодатель, во-первых, подвержен существующей в определенный момент времени конъюнктуре, а во-вторых, не ограничен своими предыдущими решениями и может отменять их по собственному желанию. Таким образом, именно процесс создания права судьями в ходе решения конкретных дел является оптимальным с точки зрения Хайека, так как именно эта система обеспечивает сохранность правомерных ожиданий людей и человек может вести свою деятельность, зная, что правила не будут изменены на следующий день лишь по одной воле законодателя.

Стоит отметить, что Хайек разделял право в смысле универсальных норм, основанных на принципе формального равенства и правила организации, как приказы руководящего органа власти, распространяющие свое действие лишь на другие властные субъекты.

Несмотря на то, что Хайек задал основные посылки из которых исходит большинство авторов, занимающихся экономическим анализом права в рамках австрийской школы, его работы не являются экономическим анализом права, скорее Хайек создают целостную социальную концепцию, не разделяя строго теорию права и экономическую теорию.
 

2.      Бруно Леони.

Еще одним автором без рассмотрения работ которого нельзя составить представление о подходе австрийской школы к экономическому анализу права является Бруно Леони. Хотя он сам никогда не считал себя представителем австрийской экономической школы, его рассуждения строятся в рамках австрийской парадигмы. Леони считал[2], что само понятие создания права бессмысленно. По его мнению, право нельзя создать, его можно только «открыть». Под процессом «открытия» права Леони понимает деятельность судов, которые применяют конкретные нормы права при разрешении споров, и юристов, которые занимаются изучением права и формулированием определенных норм. В качестве исторического примера, подтверждающего свой тезис, Леони приводит тот факт, что за всю историю Римской Империи было издано лишь около пятидесяти законодательных актов, регулирующих частноправовые отношения. Весь остальной комплекс римского частного права, являющегося фундаментом современных правовых систем, был выработан в ходе деятельности судов и юристов. Леони вслед за Хайеком негативно отзывается об усилившейся роли законодательства в современном мире, ссылаясь на те же причины, что и Хайек. Он указывает, что законодательство не обеспечивает должной стабильности социальных норм.

3.      Марио Риццио

Вклад Марио Риццио в развитие теории экономического анализа права заключается в конструктивной критике неоклассического подхода. Риццио критиковал[3]принятые в неоклассической традиции критерии эффективности – эффективность по Парето (определенное состояние считается эффективным по Парето, если нельзя улучшить положение одного из участников без ухудшения положения других) и эффективность по Калдору-Хикксу (переход в одно положение из другого считается эффективным, если те, кто выигрывает в результате этого перехода, могут компенсировать потери тем, кто проиграл. При этом реальная компенсация не требуется). Ссылаясь на традиционные австрийские предпосылки об ограниченности человеческого знания, Риццио утверждает, что судья при разрешении дела не в состоянии оценить эффективность по вышеназванным критериям. К тому же, эти критерии не учитывают тот факт, что рынок представляет собой динамический процесс обмена информацией и даже если предположить, что определенное судебной решение будет соответствовать критериям Парето и Калдора-Хиккса, то все равно остаются сомнения в том, сможем ли мы назвать это решение эффективным, так как ни тот ни другой критерий не принимают во внимание ни сохранность ожиданий людей, ни возможность осуществления свободного обмена.

4.      Гералд О’Дрисколл

Гералд О’Дрисколл вслед за Марио Риццио критиковал концепцию неоклассического экономического анализа права с точки зрения австрийской школы[4]. Он оспаривал позицию о том, что все существующие нормы права могут быть обоснованы с рациональной точки зрения, высказанную Познером. О’Дрисколл в истинно австрийской традиции считал, что все социальные нормы — результат стихийного взаимодействия людей. Для оспаривания тезисов Познера он использовал те же доводы о рассеянности информации в обществе, которыми пользовался Мизес, опровергая возможность хозяйственного расчета при социализме. О’Дрисколл считал, что единственная роль права — способствовать наиболее эффективной координации членов общества в рамках свободного обмена.

 5.      Рой Кордато

В то время, как предыдущие два автора сосредоточились на критике неоклассического подхода к экономическому анализу права, Рой Кордато предложил свою собственную теорию эффективности, основанную на базовых понятиях австрийской экономической школы, данную теорию он назвал «каталлактической эффективностью»[5]. Суть этой теории состоит в том, что для оценки эффективности определенных правовых норм необходимо использовать следующие два критерия: то, насколько нормы способствуют информационному обмену в обществе и то, способствуют ли нормы наиболее эффективному использованию лицами собственных ресурсов. Нетрудно догадаться, что по мнению Кордато, система laissez-faire в сочетании с четко определенными правами собственности в наилучшей степени соответствует данным критериям. В обоснование этого о приводит тот довод, что только свободный рынок может обеспечить нормальную работу ценового механизма, являющегося одним из основных механизмов передачи информации. Основная разница между критерием «каталлактической эффективности» и вышеупомянутыми критериями Парето и Калдора-Хиккса заключается в том, что последние два концентрируются на определенных стабильных состояниях, в то время как критерий Роя Кордато ориентирован на динамический процесс. 

Однако, стоит отметить, что критерий Кордато не лишен недостатков. Во-первых, серьезные проблемы возникают при попытке выбрать методику измерения «каталлактической эффективности». Что делать в ситуации, когда определенное решение судьи улучшает возможности информационного обмена и использования ресурсов для одной группы или одного лица, но ухудшает для другого? На этот вопрос Кордато ответа не дает. Во-вторых, существует и проблема измерения времени: если мы примем определенный момент времени в качестве исходной точки для оценки эффективности по Кордато, то это сразу же войдет в противоречие с базовым принципом учета времени в рассуждениях австрийской школы.

Еще одним важным вкладом Кордато в развитие австрийского подхода к экономическому анализу права является критика подхода Коуза к разрешению споров о правах собственности. Напомним, теорема Коуза заключается в том, что если права собственности не определены, то они будут распределены оптимальным образом независимо от их первоначального распределения. Кордато утверждал, что в данном случае суд не должен оперировать категориями эффективности. Его задача состоит лишь в том, чтобы определить, кто из сторон обладает преобладающим правом собственности. Кордато вслед за Хайеком утверждает, что защита правомерных ожиданий является ключевой задачей суда.
 

6.      Линда Швартцштайн.

Следующим заслуживающим внимания автором является Линда Шватцштайн. Она разработала очень интересную концепцию, объясняющую эволюционный процесс развития социальных институтов[6]. Швартцштайн сравнивала процесс развития закона с рыночным процессом. Она рассматривала юристов, как продавцов своеобразного товара — мнений о праве, выгодных их клиентам. С ее точки зрения юристы обеспечивают динамическое развитие права, так как юристы заинтересованы в новом истолковании права в собственных интересах. В то же время судьи являются «покупателями» этого «товара», то есть принимают или не принимают предложенные юристами истолкования права, основываясь на своих представлениях о праве и на опыте предыдущих судебных решений. Таким образом, по мнению Швартцштайн, деятельность юристов способствует развитию права, а деятельность судей — поддержанию стабильности. Так как процесс создания норм схож с рыночным процессом, наиболее успешные юристы, как и наиболее успешные продавцы на рынке достигают успеха, получая выгоду в виде гонораров от клиентов и профессиональной репутации, а следовательно, истолкования норм, предложенные ими, утверждаются в качестве действующих.

7.      Томас Соуэлл

Томас Соуэлл в своих работах[7] критиковал излишнее вмешательство властных институтов в те сферы, где неформальные институты могут способствовать разрешению проблем с меньшими издержками. Соуэлл, как и все австрийцы, уделяет внимание проблеме рассеянности информации в обществе и считает, что общественные институты должны служить цели отделения информации от конъюнктуры и мнений. Соуэлл считает, что публично-властные институты справляются с этой задачей хуже, чем неформальные. В качестве примера он критикует ключевое для современной американской правовой системы дело Brown v. Board of Education, положившее конец расовой сегрегации в США. Соуэлл утверждал, что решение Верховного Суда по данному делу было необоснованным, так как оно содержало в себе неоправданное вмешательство государства в сферу, которая может быть урегулирована с помощью неформальных институтов с меньшими издержками.

Итак, мы рассмотрели основные работы, посвященные подходу австрийской школы к экономическому анализу права. Подводя итог всему вышесказанному, стоит отметить, что существующие работы по данной теме не лишены недостатков, так как большинство из них концентрируется на определенных аспектах анализа права, не давая целостной картины того, что можно было бы назвать «экономическим анализом права в рамках австрийской школы». С другой стороны, практически никто из вышеуказанных авторов не применяет сделанные выводы для анализа конкретных судебных решений. Однако если сравнивать данные работы с работами представителей неоклассической школы, то можно сделать вывод о том, что для работ австрийских авторов характерно более целостное понимание социальных процессов. Упомянутые недостатки является следствием того, что большинство авторов не разделяют право и экономику, рассматривая их как различные аспекты одной социальной науки.